Почему в России смертность неуклонно растет, как нигде в мире, в том числе, и в странах с гораздо более низким уровнем жизни? Очень любопытный материал на эту тему в журнале «Сноб» - Маша Гессен побеседовала с Николасом Эберстадтом, американским демографом и экономистом, который в течение последних тридцати пяти лет изучает ситуацию в России и пытается ответить на этот вопрос.
Для примера – ожидаемая продолжительность жизни пятнадцатилетнего мальчика сегодня в России меньше, чем в Сомали. А продолжительность жизни москвича ниже, чем у жителя Калькутты. Я не бывала в Калькутте, зато была в Мумбаи и некоторых других индийских городах-миллионерах и должна сказать, что на первый взгляд, кажется, что в Москве с экологией получше: у нас, по крайней мере, нет сточных канав (в которых предположительно множатся экзотические болезни) на улицах, да и воздух - трудно поверить! - почище.
Становится жутковато. И хотя мы понимаем, что статистику можно очень по-разному объяснить и, возможно, в Сомали до 15 лет доживают лишь самые стойкие и приспособленные, а остальные умирают во младенчестве, и тем не менее, факт остается фактом: смертность в России растет, невзирая ни на какой рост благосостояния и стабильность.
По мнению Эберстадта, совокупность действующих на россиян вредных факторов: бедность, плохая экология, стрессы, нездоровый образ жизни, деградация здравоохранения – все это лишь отчасти объясняет аномальный рост смертности. Он предполагает существование некого психологического фактора, подрывающего жизнеспособность россиян и их сопротивляемость болезням, и фактор этот связан с общим пессимизмом жителей России.
Эберстадт ссылается на эссе историка Джона Бушнелла, который исследовал настроения советских людей в период правления Хрущева и отметил, что это было время больших надежд и веры в возможность лучшей жизни, которые рухнули в 60-х годах. После этого был стабильный рост пессимизма, краткий всплеск надежд на обновление в 90-х, а дальше - все глухо.
Обращает на себя внимание, что среднестатистический россиянин совершенно не верит в свою собственную способность хоть как-то повлиять на ход событий. Этому немало способствовали политические преобразования, случившиеся за годы правления Путина, в частности, отмена выборов на всех уровнях. Люди ощущают полную беспомощность перед государством, перед милицией, которая может делать что угодно.
В связи с этим вспоминается так называемая теория выученной беспомощности, разработанная еще в конце 60-х американскими психологами М.Селигманом и С.Майером. Вкратце, суть ее в том, что если человек (или животное) много раз сталкивается с тем, что неприятность неотвратима, у него развивается стойкая установка, что и пытаться избежать ее больше не стоит. Первые эксперименты проводились на собаках и выглядели так: собака помещалась в камеру, где подвергалась ударам тока в любой точке помещения. После того ее переводили в другую камеру, где удара тока можно было избежать, перепрыгнув через низкую перегородку.
Собака, не участвовавшая в первой серии эксперимента, легко находила этот способ и спасалась. Собака, которая «привыкла», что удар тока неотвратим, даже не пыталась исследовать новую ситуацию и ложилась пластом на пол, демонстрируя все признаки депрессии. Этот эффект отмечался у двух третей экспериментальных животных. Феномен выученной беспомощности наблюдается и у человека, причем, человек легко может усвоить, что попытки борьбы бесполезны, глядя на других людей.
Теория выученной беспомощности стала одной из моделей развития клинической депрессии.
Многочисленные исследования показали, что стресс, от которого нет спасения, чрезвычайно негативно сказывается на здоровье того, кто ему подвергается. У животных с выученной беспомощностью резко падала сопротивляемость заболеваниям, возникали язвы внутренних органов, приживались злокачественные опухоли.
Кажется, что выученная беспомощность и есть тот самый психологический фактор, ответственный за рост смертности русских. Беспомощность, отсутствие веры в то, что можно чего-то добиться, слышится повсюду. Что толку судиться с соседями, которые устроили потоп? Все равно, ничего не добьешься. Зачем идти на митинг? Все равно, туда придет пять человек, и всех разгонят. Какой смысл требовать, на чем-то настаивать? Идти на выборы? Зачем? Известно же, что Путин победит. За химкинский лес боролись-боролись, и что? Все равно трассу через него строят.
Эберстадт высказывает мысль, что и такие события, как процесс над Ходорковским, еще сильнее угнетают общество, причем, на глубоком уровне: если даже Ходорковский с его миллиардами не смог ничего сделать, то что могу я?
Для примера – ожидаемая продолжительность жизни пятнадцатилетнего мальчика сегодня в России меньше, чем в Сомали. А продолжительность жизни москвича ниже, чем у жителя Калькутты. Я не бывала в Калькутте, зато была в Мумбаи и некоторых других индийских городах-миллионерах и должна сказать, что на первый взгляд, кажется, что в Москве с экологией получше: у нас, по крайней мере, нет сточных канав (в которых предположительно множатся экзотические болезни) на улицах, да и воздух - трудно поверить! - почище.
Становится жутковато. И хотя мы понимаем, что статистику можно очень по-разному объяснить и, возможно, в Сомали до 15 лет доживают лишь самые стойкие и приспособленные, а остальные умирают во младенчестве, и тем не менее, факт остается фактом: смертность в России растет, невзирая ни на какой рост благосостояния и стабильность.
По мнению Эберстадта, совокупность действующих на россиян вредных факторов: бедность, плохая экология, стрессы, нездоровый образ жизни, деградация здравоохранения – все это лишь отчасти объясняет аномальный рост смертности. Он предполагает существование некого психологического фактора, подрывающего жизнеспособность россиян и их сопротивляемость болезням, и фактор этот связан с общим пессимизмом жителей России.
Эберстадт ссылается на эссе историка Джона Бушнелла, который исследовал настроения советских людей в период правления Хрущева и отметил, что это было время больших надежд и веры в возможность лучшей жизни, которые рухнули в 60-х годах. После этого был стабильный рост пессимизма, краткий всплеск надежд на обновление в 90-х, а дальше - все глухо.
Обращает на себя внимание, что среднестатистический россиянин совершенно не верит в свою собственную способность хоть как-то повлиять на ход событий. Этому немало способствовали политические преобразования, случившиеся за годы правления Путина, в частности, отмена выборов на всех уровнях. Люди ощущают полную беспомощность перед государством, перед милицией, которая может делать что угодно.
В связи с этим вспоминается так называемая теория выученной беспомощности, разработанная еще в конце 60-х американскими психологами М.Селигманом и С.Майером. Вкратце, суть ее в том, что если человек (или животное) много раз сталкивается с тем, что неприятность неотвратима, у него развивается стойкая установка, что и пытаться избежать ее больше не стоит. Первые эксперименты проводились на собаках и выглядели так: собака помещалась в камеру, где подвергалась ударам тока в любой точке помещения. После того ее переводили в другую камеру, где удара тока можно было избежать, перепрыгнув через низкую перегородку.
Собака, не участвовавшая в первой серии эксперимента, легко находила этот способ и спасалась. Собака, которая «привыкла», что удар тока неотвратим, даже не пыталась исследовать новую ситуацию и ложилась пластом на пол, демонстрируя все признаки депрессии. Этот эффект отмечался у двух третей экспериментальных животных. Феномен выученной беспомощности наблюдается и у человека, причем, человек легко может усвоить, что попытки борьбы бесполезны, глядя на других людей.
Теория выученной беспомощности стала одной из моделей развития клинической депрессии.
Многочисленные исследования показали, что стресс, от которого нет спасения, чрезвычайно негативно сказывается на здоровье того, кто ему подвергается. У животных с выученной беспомощностью резко падала сопротивляемость заболеваниям, возникали язвы внутренних органов, приживались злокачественные опухоли.
Кажется, что выученная беспомощность и есть тот самый психологический фактор, ответственный за рост смертности русских. Беспомощность, отсутствие веры в то, что можно чего-то добиться, слышится повсюду. Что толку судиться с соседями, которые устроили потоп? Все равно, ничего не добьешься. Зачем идти на митинг? Все равно, туда придет пять человек, и всех разгонят. Какой смысл требовать, на чем-то настаивать? Идти на выборы? Зачем? Известно же, что Путин победит. За химкинский лес боролись-боролись, и что? Все равно трассу через него строят.
Эберстадт высказывает мысль, что и такие события, как процесс над Ходорковским, еще сильнее угнетают общество, причем, на глубоком уровне: если даже Ходорковский с его миллиардами не смог ничего сделать, то что могу я?
И эта установка проявляется во всем, и когда человек заболевает, у него нет сил бороться с болезнью. А какой смысл?
